Elenhild

Битва у Темных Вод

  Сражения обычно начинаются с утра. Даже если это сражения с орками. Особенно если стоит мрачный зимний день, бессолнечный и тусклый.
  Один орк — не противник гному. Но когда их несметное множество, и они лезут на копья, вереща и щелкая зубами, есть только один выход — держать строй и стоять насмерть.
Collapse )
Elenhild

О древних языках

Есть в языках чужих загадочная прелесть,
И чудится вдруг сокровенный смысл
В словах полупонятных, страннозвучных.
Которого там, может, вовсе нет.
Семейства слов, их гнезда и родство,
Глаголов классы, сходство и несходство,
Все эти звуки, знаки и реченья:
К чему они? Давно уже мертвы
Те, для кого они родными были,
А нам осталось несколько страниц,
Исписанных затейливо значками,
Которые давно уж не в ходу.
Те языки ушли во тьму, под сень, под воду:
А мы все тщимся различить в звучанье
Забытых и затерянных наречий
Какой-то тайны слабый отголосок.
И что нам Гудрун плач и вся та слава,
К которой так стремился Беовульф?
И что нам до их доблести смешной,
До гибели героев и богов,
Когда все рушится и миром правит зло?
Не помним ни отцов своих, ни дедов,
Но поименно знаем змееборцев,
Воителей, угонщиков быков,
Твердим имен огромнейшие списки
И разбираем тонкости стиха
Невнятных героических поэм.
Нас обмануло наше увлеченье
Чужими языками - прах веков!
Но мертвецы в могилах стоя спят,
И в камне меч, и остров над волною,
И рог трубит в ущелье Ронсеваль...
Elenhild

Тяжелые башмаки

Матушка Гэмджи пришла в "Зеленый дракон" за солью. Соль кончилась в доме, подумать только! В трактире нынче сидели какие-то чужаки - не по-хоббитски здоровенные, в вязаных рубахах и кожаных куртках, обросшие все, даже на щеках волосы, страсть какая!
Collapse )
Elenhild

Золото, серебро и железо

Ей больше подошло бы имя Сив. Она была золотой - золотые волосы, топазовые глаза. Среди черных и рыжих братьев и кузенов - как осколок солнца. Косы убирала короной вокруг головы, свободные пряди от висков и вдоль щек унизывала самоцветными колечками. А на пальцах колец не носила – говорила, неудобно.
Collapse )
Elenhild

Сидеть на дереве

Удивить Келеборна сидением на дереве было почти невозможно. В конце концов, он был родом из Дориата, в котором никому не возбранялось сидеть на деревьях, и однажды это даже стало частью судебного разбирательства... впрочем, это было так давно, что уже и неважно...
Collapse )
Elenhild

"The Ship of Death" by D.H. Lawrence

Корабль смерти

1

Настала осень - время плодов упавших
И долгого пути к небытию.

И падают с ветвей плоды - как капли
Росы огромные - и бьются, и выходят из себя.

Настало время уходить, прощаться
С самим собой, и выход найти
Из падшего себя.
Collapse )

Collapse )
Steel rose

Глава 7. Солнцеворот

За неделю до солнцеворота настроение у Дейрана испортилось окончательно. Он вообще не любил зиму. Вдобавок король был недоволен последней охотой, несколько дней подряд мучился похмельем по утрам, а плохое настроение, по обыкновению, срывал на оруженосце. Правда, теперь королевское недовольство распределялось на двоих.
Collapse )
Steel rose

Глава 6. Высокий Дом Амалей

Недлинный уже день клонился к вечеру, солнце - одно название, что солнце, не греет совсем! - ушло за острые крыши. От недавно растопленного камина только-только пошло тепло, и магистр Веймен собрался, наконец, писать очередную главу своего трактата об особенностях чтения аэннийских иероглифических и иератических текстов. Ах, блаженно тепло камина и жаровни возле конторки! Только тот, кто проводил долгие часы в холодных скрипториях, знает, как приятно писать в тепле, когда не стынут чернила и замерзшие пальцы не сводит судорогой.
Collapse )
Steel rose

Интермедия. Город Королей

Ивка думал, что после Белокамня его ничто не удивит, но, видать, мир так устроен, что от удивления зарекаться не стоит. Пока плыли от Белокамня до стольного града Кассанданы, Ивка торчал на палубе, морем любовался. Хотя было оно восе не синим, как в песнях поется, и не зеленым, как Выха сказывал, а серым, тусклым, как свинец.И небо было беспросветное, облаками обложенное. Оттого когда дернули Ивку за плечо и ткнули пальцем: "Гля, парень, вот она, столица-то!" - Ивка поначалу ничего не понял.
Берег был впереди, и видно было уже, что лукоморье это, большое, больше, чем в Белокамне, глубоко в сушу врезавшееся, не такое пологое. А за ним громоздится. К холму стекается, а на холме как цветок, огромный замок. И стены у него белые, а башни черные и красные. Амаветайя Мероэ, Высокий Дом Меруэйгов - попросту говоря, королевский дворец.
Дворец вблизи показался Ивке побольше Белокамня. И то, сколько народу там обитало - семейство королевское, да высокие лорды, которых южане сениорами называют, да рыцари с оруженосцами, да гвардейцы, да слуги всякие, а при дворце еще и школа, где военному делу учат. Поначалу Ивка робел, но вскоре уяснил, что это в Выхиных Выселках он был знахаркин сын и при стаде пастух, а тут он щитоносец молодого лорда, рыцаря и королевского оруженосца, и лакеи ему дорогу уступают, а конюхи величают "майэ" - это по-северному "мастер" значит, молодой господин. Многие, правду сказать, над его говором и манерами смеялись, особенно когда Ивка переспрашивал, не понимая их южанской скороговорки, но не обижаться же на них?
Оглядевшись и научившись не теряться в бесконечных коридорах и ярусах, Ивка завел полезные знакомства на кухне и на конюшне, а еще в прачечной и в бане. Лорд Рэй часто отпускал его в город с наказом смотреть и разведывать, вот Ивка и смотрел. Одному было бы боязно, но лорд Дейран отпускал с ним своего Йерну, а тот знал все ходы и выходы, и даже в портовые кварталы Ивку водил, да так, что их там не ограбили.
Лорд Рэй был целыми днями занят - то с оружием, то в школе своей, то с книгами, то на королевской службе, и Ивка бы совсем заскучал, если бы лорд Рэй и его не приспособил учиться. При городском Магистериуме, оказывается, была лекарская школа, в которой стараниями еще принца Эгинора стали учить лекарей для войска. Брали туда не только из мещанского сословия, а всякого, кто подходил или за кого залог заплатили. За Ивку взяли половинный залог - магистер, который его принимал, зачел материну науку травознайную и что Ивка уже по складам читает.
Так что Ивка тоже крутился целыми днями - и молодому лорду прислуживал, и в лекарскую школу бегал, и с оружием его лорд Рэй учил, и еще хозяйство... Понемногу так получилось, что и лорда Дейрана дела перешли к Ивке. Йерна был такой же с деньгами беззаботный, как его хозяин, а Ивка быстро приспособился даже в столичной-то дорогой жизни каждый медяк беречь. Лорд Рэй по столичным-то меркам никак богачом не выходил, и денежки тратил скупо, как настоящий северянин. И Ивке доверял, оттого Ивка ходил гордый и на подначки других оруженосцев не поддавался. Они-то, ясно дело, благородные, с малолетства и грамоте обучены, и бою, и верхами ездить. Ничего, думал Ивка, и я научусь, дело нехитрое. И гладил под рубашкой материны бусы.