Elenhild (elenhild) wrote,
Elenhild
elenhild

Золото, серебро и железо

Ей больше подошло бы имя Сив. Она была золотой - золотые волосы, топазовые глаза. Среди черных и рыжих братьев и кузенов - как осколок солнца. Косы убирала короной вокруг головы, свободные пряди от висков и вдоль щек унизывала самоцветными колечками. А на пальцах колец не носила – говорила, неудобно.
Когда они все вдруг лишились дома и имущества, она вынула из волос колечки и заколки, гребни и подвески – до последнего – и продала. Они тогда оказались посреди пустошей кто в чем был - хорошо хоть, с оружием - и все, что ни нашлось, выгребли и продали, поснимали с волос и с пальцев, все серебряные пряжки с одежды поотрывали, лишь бы детей прокормить. Не гнушались работой - вставали молотобойцами в жалких людских кузницах, ковали черное железо и лили бронзу, и долгие годы единственным золотом в семье были ее волосы да кольцо деда. Она работала с братьями наравне, искала рудные жилы и источники воды.
Шли годы. Они построили себе новый дом, и в сокровищнице стало копиться золото. В ее косах вновь засияли самоцветы. И каждый раз, возвращаясь из похода, братья, родные, двоюродные и троюродные, успокаивались только тогда, когда видели среди черных, седых, рыжих голов сородичей - золотую.
После войны, в которой они потеряли слишком многих, она наконец-то вышла замуж. Золотая принцесса, видящая сокрытое в недрах, вышла замуж за простого кузнеца незнатного рода, да к тому же хромого. До битвы у Черной Реки был Вили огненно-рыжим, после - вернулся белым.
А сыновья у них родились - один золотой, другой черный.
Время шло - крутило колеса шахтных подъемников и водяных мельниц, гудело пламенем в горнах. Выросли сыновья - светлый, как золото, и черный, как железо, отрада матери с отцом, надежда дяди, которому раньше срока побило сединой черные кудри и бороду.
Пели за работой об утраченном доме, украшали доспехи золотою насечкой, вздыхали о потерянном могуществе и похищенных сокровищах.
И вот она дома. Снова в тех палатах, где жила, покуда не случилось беды. На рассохшейся прялке вместо кудели - серая паутина слоями, в брошенной чашке - закаменевший осадок, все, что осталось от глотка дорогого привозного вина, недопитого в роковой день.
В пламени горна иногда слышится ей голос младшего брата, сожженного у Черной Реки. Не до гробниц тогда было, не до резных камней, только и смогли, что сжечь убитых. Рыжий он был, как пламя, в пламени и остался.
Старший же спит в сердце горы. Руки его сложены на рукояти эльфийского меча, на груди сияет дивный камень. В его сиянии белые прядки в буйной черной гриве горят чистым серебром. По правую руку от него спит вечным сном светлый, как золото, по левую - черный, как железо.
Вили, сын Ве, раздувает пламя в горне, качает тяжелые мехи. Седая борода заправлена под серебряный пояс, на голых плечах вздуваются мышцы. Бьет по металлу молот в руке его жены, сияют солнечным, золотым огнем глаза на темном от копоти лице - Дис, дочь Траина, сестра Торина Дубощита и Фрерина Сожженного, мать Фили и Кили, золотая принцесса Подгорного царства, кует себе секиру для последней битвы эпохи.
Tags: jrrt, Я так вижу
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments